Вот сейчас бы про Усаги Цукино писать,

Душевный, чудовищный,светлый дворец:
Манеры, регламент, осанка прямей,
Четырнадцать вилок, пять видов ножей.
Церемонны слова, тяжелы, как свинец.

Притворна улыбка её короля,
Он розой, как прежде, закроет позор:
Её неприличные речи и взор.
Пошутит изящно, супругу любя.

Только весь их дворец стал розовым садом

Внезапно выяснила, что графомания отвлекает от страдашек

Послушай, дружище. Не надо меня хоронить.
Дай мне разлететься, засохнуть, истлеть, раствориться, исчезнуть
Вернуться цветами, весной, первым снегом, дождём звёздной бездны,
Но только послушай… Не надо меня хоронить.

Ну слушай, серьёзно. Не надо меня хоронить.
Всё к этому шло каждый час, каждый миг, с той поры, как родился
Ну что ж, а теперь мой абзац в книге жизни, ура,  завершился
Потому-то прошу - ну не нужно меня хоронить.

Ну ребята, прошу вас, не надо меня хоронить.
Всё нормально, естественно, всё по законам природы.
Так всё быть и должно, я прошёл эти долгие нудные годы.
Напоследок прошу лишь - не смейте меня хоронить.  

"Дюна". Пол Атрейдис.

Итак, последний пласт фильма, про который хотелось бы сказать, это личность Пола.
Для начала важно понимать, что весь фильм мы видим его глазами, на самом деле — и это чуть ли не единственный возможный способ хоть как-то показать вселенную нечитавшему зрителю.


Collapse )

"Дюна"

Сама не знала, как сильно я ждала этот фильм. Как мне хотелось увидеть Арракис на экране.
И фильм ожидания оправдал.
Для начала, нужно сказать, что материал Вильнёву достался сложнейший, несмотря на уже имеющиеся попытки экранизаций. Из которых я лично отдаю предпочтение Харрисону.
Вильнёв же пошёл своим путём.
В фильме явно видно три пласта. И о каждом надо сказать отдельно.

Collapse )

Решила, что уже совершеннолетняя))0

"Основной инстинкт" - это совершенно чудесно. И вовсе не из-за ног Шэрон, сходящихся в одной точке.,
Просто это действительно хороший детектив, а с другой стороны это забавное размышление о женщинах вообще.
К чему пересказывать сюжет, коли он там хорош, но не на первом месте?
Сюжет только держит интригу: кто же убийца, столько идеально копирующий сюжеты из книг Кэтрин Трамелл (Вульф)?
Солирует в фильме, конечно, потрясающая Кэтрин Трамелл- Шэрон Стоун.  И подкупает всех окрестных носителей хромосом ХУ не ухоженностью-вылизанностью, а естественностью (явно натуральский типаж по Кибби), тем и хороша, хотя и Мэри Сью.
С ней не надо думать, она и так скажет, чего и как хочет. Более того, в большинстве случаев она ничего особо не хочет... И вот здесь мы выходим на сказочную линию о прекрасной принцессе, которая не нуждается в деньгах, безупречно красива, умна, не трахает мозг, трахает тело и не существует.
В пику ей персонаж по имени Элизабет Гарднер, психолог полиции, заодно бывшая леди главного героя и его же специалист (щито?). И она, в отличие от Кэтрин, совершенно живая. Ревнивая, умная, со скелетами в шкафу, желанием искренности. Но на фоне Кэтрин Бэт кажется просто истеричкой с брелком  Барта Симпсона на ключах.
Отсюда можно сделать вывод, что Кэтрин — это фантазия Ника. Что убивал он сам, начитавшись её романов.
Но, убийца там не один, думаю =)

Отчёт с игры "Дети Дюны"


  • Рассвет. Очередной тяжёлый рассвет. Встаёшь механически, живёшь, будто бы не просыпаясь толком. Пол ушёл в пустыню, а на мне лежит бремя планеты. И я не могу подвести брата, сколько бы мне хотелось его придушить.
    Но как брата, не как правителя.
    Слишком идеальный. Провидец прошлого, будущего, Махди, свет и надежда. И, что немаловажно, не отравленный в утробе матери.

Collapse )

  • Великий выпад моей матушки против собственного Ордена. Первый из двух. Второй - сохранение мне жизни. Но ради чего?

    Слишком слабая, слишком не дотягивающая до брата. Но я сделаю всё, что от меня зависит.

    Дети рассказывают: появился Проповедник. И фримены к нему прислушиваются. Говорят, что его слово звучит о человечности Муад Диба, он критикует наш религиозный и бюрократический строй.

    Я велела бы его высечь, если бы не поддержка съетчей.

    Я не могу потерять доверие. Я должна передать планету Лето в целости и сохранности. Должна... должна.... должна....

    С близнецами мы тренируем ум, прикидывая варианты обращения слов Проповедника в свою пользу, ибо прошлое гласит, что лучшая оппозиция - это прикормленная.

    Ирулан презрительно ухмыляется, я скалюсь в ответ. Если б не долг, связавший её по рукам и ногам, эта змея впилась бы в меня через минуту. Сравнивай меня с Коррино, деточка, сравнивай дальше. Твой позор не забудут в веках, девственная супруга, и всё, что ты можешь - это скалиться.

    Голова начинает гудеть, я будто оказываюсь в центре гомонящей толпы, но не могу расслышать слова.

    Лето пропал. Ганима еле жива.

    Лето? Лето? Пропал? Погиб? Лазанские тигры?
    Ганима испугана, бормочет что-то про смерть Лето. Но дальнейшие разговоры с ней дали призрачную надежду, что он, мой мальчик, мой племянник - жив. Лето, Лето, как же я тебя не уберегла. У вас же связь с сестрой, найдись... И я прошу Данкана разобраться в этом деле.

    Он взял на себя всё. Он был везде и всюду. И ко мне он не успел на долю секунды.

    Голова разрывалась от спайса. В попытке хоть что-то выяснить о Лето, почувствовать его, увидеть в будущем, я приняла слишком много.

    И все слова в голове стали отчётливо слышны. Женщины, изредка мужчины, царственные, гнусные и прекрасные, похотливые, любящие и ненавидящие - все сражались у меня в голове за моё тело. Я кричала, стараясь не потерять чувство себя, но бесполезно, я падала в пропасть времени, становясь только пристанищем для душ. Я умирала.

    Но тут тишина. Оглушительная, такая звенящая, что больно.

    - Милая моя девочка. Что же они с тобой сделали? - раздался жирный тенор, очень знакомый. Фигура обрела необъятные очертания. Лицо, скрывающееся щеками. Барон. Владимир Харконенн.
    - Милая моя девочка. Ты так хорошо справляешься. Ты такая молодец.
    - Барон? Я же убила тебя!
    - Да, и прекрасно сделала. Ты и маленькой была такой храброй. Ничего себе, такая маленькая, а такая решительная. Тык в меня Гом Джаббаром - и всё! Горжусь тобой, внученька.
    И здесь я проиграла войну. Из глаз вырвались так долго удерживаемые слёзы:
    - Дедушка...

    С городской площади раздаётся смех толпы и поставленные голоса актёров. Ходили слухи, что оперативно поставлена пьеса о смерти Лето. Решив, что я должна лично на это посмотреть, отправилась туда в сопровождении Данкана.

    И пришла на крайне интересном моменте, когда актёры красочно описывали, как святая Алия крадёт деньги из пожертвований.
    - Прекрасная игра! - зааплодировала я. - Я с удовольствием вас награжу. Проводите господ актёров к дворцу и дайте им по 80 монет.
    Меня поняли правильно. И актёры были выпороты прямо перед дворцом.
    Хотя в процессе порки они показывали такую роскошную актёрскую игру, что мне пришла в голову прекрасная идея о ручном театре. Они могли бы развлекать меня и прославлять среди народа, а ещё могли бы шпионить и выполнять деликатные поручения.

    "А ещё лицевые танцоры могут превращаться и в мужчин, и в женщин..." - пришла мысль со стороны, я безуспешно от неё пыталась отмахнуться.

    Решив, что танцоры могут быть мне полезны, я прервала наказание, когда они не получили и

  • половины заслуженного. Как и ожидалось. спасение от наказания было для них лучшим подарком. Взяв с них обещание к вечеру же представить пьесу, прославляющую меня и моё правление, я наткнулась на осуждающий взгляд Джессики.

    - Ну что ты от меня хочешь?
    - Ты могла просто посмеяться! Это было жестоко!
    Как всегда, под взглядом матери я стала снова превращаться в маленькую девочку. Но тут...
    (Голос знакомым жирным тенором: ты была милосердна. Ты поступила по справедливости, и очень мягко, надо сказать. Это повысит твой авторитет среди народа, никому нельзя оскорблять тебя...)
    - Я была милосердна. Я поступила по справедливости, и очень мягко, надо сказать. Это повысит мой авторитет среди народа, никому нельзя оскорблять меня...

    Я удовлетворённо наблюдала, как Джессика отшатнулась. Приятно заткнуть за пояс собственную самую-добрую-всё-понимающую-мудрейшую матушку. И как же было приятно напоминать ей о её вине! Это же не я сделалась такой! Это её вина! Это она оставила Арракис на юную Предрождённую, и пока я тут сгибалась под тяжестью ответственности, она трахалась на Каладане с Гурни Халлеком!
    Гнев сделал меня лёгкой-лёгкой, и я почти не заметила обеспокоенный взгляд Данкана.

    Данкан принёс новости о Лето. Но... Это ничего не даёт. Даже его мозг ментата не может найти никаких зацепок, кроме одной: Лето может быть жив.
    (Голос в голове: Но ведь если он мёртв, то ты будешь править гораздо, гораздо дольше, девочка моя. Ганима юна и неопытна, зато в ней есть драгоценные гены. И Ганима не стремится к власти, куда лучше выдать её лет через 10 замуж, а там она родит детей... (Я к этому времени буду уже стара, и после смерти стану прекрасным символом золотой поры) Да, моя девочка, а Лето станет символом нашей мести, нас будут уважать и бояться...)

    Гнев легко во мне поднялся. Я верю в Данкана, он найдёт тех, кто к этому причастен, я лично прилюдно убью их своим же крис-ножом. В Ганиме это вызывает неожиданный отклик.

    А в Джессике не вызывает. Джессика просто предательница, раз она ещё говорит о каких-то судах над похитителями (убийцами?) Лето, её внука. Маленького мальчика.
    Без суда. Прилюдно. Ножом в сердце, их воду... Придумаем, что с ней сделать.

    Богослужение. Снова спайс. В голове опять гул голосов. Но перед обрядом я спокойнее, и сосредоточеннее, сказываются годы практики.
    На народ явно произвела впечатление порка актёров, по крайней мере в ногах они валялись так, что и мой раздражённый ум не мог придраться.
    Отпила из обрядовой чаши, произнесла положенную речь, ответила на вопросы и еле успела дойти до покоев.

    Меня затаптывала и терзала толпа умерших. Я кричала. Ганима, бывшая рядом, испугалась и позвала Данкана... Но он не успел на половину биения сердца.

    (Кыш все! Разошлись!)

    Опять тихо.
    - Дорогая... Как ты? Это опять случилось? - на меня пристально и нежно взглянули металлические глаза.
    И эта нежность была сейчас такой смешной.

    Будто я должна его ждать, чтоб всегда было хорошо, а он придёт и спасёт меня, как в древних сказках покорно ждущую принцессу спасали от дракона!

    - Я уже не маленькая девочка, Данкан Айдахо! Я справляюсь сама и мне не нужна твоя жалость!

    - Да, ты уже не маленькая, ты справляешься сама, - эхом откликнулся Данкан. Я понимала, что причинила ему боль, и на мгновение мне захотелось извиниться, обнять... Но барон удержал. И я увидела, как моё отражение в фасеточных глазах бьётся на тысячу осколков.

    (Ты всё верно сделала, моя дорогая. Жалость унижает, тебе не нужна жалость. Тебе нужна опора, которую даю тебе только я. Позволь взамен прикоснуться к твоим чувствам...)

    Стараясь не вспоминать это своё отражение, я стала думать о Проповеднике. Гурни утверждал, что это Пол, я слышала их разговор. Но со мной Проповедник не захотел говорить, и это проблема.

    Да ещё и Ганима пропала.
    И Джессики с Халлеком давно не видно.
    И слухи - готовится заговор съетчей против меня.
    Для того, чтоб удержать власть и сохранить уважение я должна быть жёсткой. Шпион вернулся с новостями: центр заговора - Проповедик.
    Как же его устранить, и куда запропастилась Ганима?..

    С площади

  • крик: "Алия - продажная девка!!"

    Сволочи. И было бы за что кидать такие обвинения! Я посылаю стражника в город с приказом убить того, кто кричит. Следом за ним по своей инициативе отправился Данкан.

    Но следующий крик был ещё более неожиданным. "За Герцога!"
    За какого герцога? Почему тот, кто это кричал, убил моего фримена?
    Расследование длилось минуту: про продажную девку кричал Проповедник, фримена убил Гурни Халлек.

    Однако хорошо запудрили мозги старому Гурни, раз в любом бродяге ему мерещится Пол. Где ж его хвалёная верность Атрейдесам? Или он забыл, что я - тоже Атрейдес, а во его разлюбезная Джессика как раз нет?
    Хах, забавно, что бы он сделал, если бы узнал, что она - дочь Харконенна.

    Дедушка смеялся вместе со мной, и это было правильно. Дети смеются с родными. Так и должно быть. Я мысленно обняла его, и он спрятал меня от всего этого жестокого мира, от хамки Ирулан и её разряженных девиц, тряпки-Айдахо, набитой дуры Джессики... Мы справимся, дедушка, со всем справимся.

    Тронный зал наполнился шмоном корицы. Высокие сапоги. Маски на лицах. И во главе - Джессика Харконенн, собственной персоной.
    - Я пришла как Преподобная мать! И я предлагаю тебе пройти Испытание! Ты обвиняешься в Мерзости!
    Испытание - это серьёзно. Не пройду. Но пусть барон что-то придумает, а я потяну время.
    - Матушка! Я так рада тебя видеть! А где ты была?
    - Путешествовала, - бросила Джессика.
    - Как мило... А где же твой багаж? Почему ты не взяла его с собой?
    - Хватит препираться! Ты согласна пойти Испытание?
    - Ага. Конечно же я пройду его - протянула я с восторгом наблюдая за разинутыми фрименскими ртами. - А в чём я обвиняюсь?
    - В Мерзости!
    - Ах да. Матушка, посмотри на надутые водой рожи твоих фрименов. Они не должны выживать именно из-а политики моей и Пола! Посмотри!

    О, как приятно видеть Джессику в тупике!

    Но Испытание закончится ля меня фатально, это факт.
    И тут поддержка пришла откуда не ждали. В зал ворвался Лето, держа в руке крис-нож.
    - Держи! Это вот твоё Испытание! - он вложил мне в руку крис-нож и приставил его к своему горлу.
    Я лучше всех знала, что обнажённый крис-нож попробует кровь в любом случае.
    (Не поддавайся, деточка...)
    - Поделите его с Джессикой, она тоже хочет Испытания!
    Джессика уступила Лето.
    (Убей его, давай, он хочет отобрать твой трон, твоё законное по праву! Он уже бы мёртв, доведи до конца!)

    После долгого разговора, за которое я достаточно объяснила, что Лето ничем от меня принципиально не отличается, я вдруг увидела, как смотрит на меня этот мальчик. Так же, как когда-то младенцем. Синие глаза, полные детской обожающей любви.

    Изнутри я посмотрела на себя и вспомнила осыпающееся отражение.
    Крис-нож должен попробовать крови, а я должна остаться Богиней.
    Ирулан.... Далеко.
    Джессика... За Гурни.
    Гурни... близко.

    Секунда растянулась.
    Я кинулась к Гурни, почти дотянулась до него ножом, но одновременно включилось силовое поле. Лето. ставший нечеловечески быстрым, перехватил мою руку. Второй нож, мой, я кинула в толпу.
    Вспмнила глаза тех. кто по-настоящему любил меня.
    И воткнула крис-нож себе в шею

    Барон ушёл. Голоса ушли. осталась тёплая тишина. И последние слова:
    "она умерла фрименом".

    А теперь пожизнёвое.
    Хотя что писать. Вы все про себя всё знаете.
    Я не знаю, как играть эту историю другим составом. За день игры мы стали по-настоящему семьёй, будто так было всегда.
    Я люблю каждого из вас.
    Фириэль - мой волшебный Харконенн.
    Кира - моя поддержка и опора, мой прекрасный Данкан.
    Серина - пронзительная и добрая Джессика

(no subject)

Проблемы не решаются ложью. Ложь может быть только «снятием симптомов», но не лечением, она отодвигает проблему.
Причём одна из самых частых неправд — «скоро решим». Обещание скорого решения проблемы — это враньё, как правило, в надежде, что «само рассосётся».
А вот словами через рот говорить нужно как можно чаще. И поменьше эмоций вкладывать, просто констатировать факт.
Только страшно. 

Поток сознания

Посадили меня дома с короной. Сижу, пишу диплом.
Пишу про «навыки 21 века». Интересно. Но... не верю. Не верю в изменение мира и автоматизацию всего на свете, в новые необычные запросы к людям... Не верю.
Короче, если развивать тему. Мир к 21 веку поменялся настолько, что занния школьне могут устаревать, а навыки быть не такими и нужными. Чему учить?
Ну вот, например, 4К:
— кооперации,
— креативности,
— критическому мышлению,
— коммуникации.
Оно вроде и хорошо, а как учить этому?
Ну и общее помешательство на лидерских качествах тоже не радует. Блин, ну не надо всем быть лидерами, нехай у каждого будут свои плюсы.
Тем, кстати, и хороша соционика.